«... – Да нет, слушай: „...сегодня рано утром – это вчерашняя газета – он в третий раз приблизился к Земле и, входя в верхние слои атмосферы, раскалился добела, после чего удалился, остывая. На пресс-конференции профессор Мерривизер из местной астрономической обсерватории опроверг версию, распространяемую американскими газетами, будто бы это тело – космический корабль, облетающий нашу планету перед посадкой. Это – заявил профессор – метеор, захваченный земным притяжением, который стал новой луной и обращается вокруг Земли по эллиптической орбите. В ответ на вопрос нашего корреспондента, следует ли считаться с возможностью падения метеора на Землю, профессор Мерривизер ответил, что это не исключено, так как, приближаясь при каждом обороте к Земле, метеор подвергается торможению вследствие трения о воздух. Названная проблема разрабатывается многими обсерваториями и будет решена в ближайшее время...“ Тут у меня газеты из Штатов, трехдневной давности. Ну они там и изощряются: „Космический звездолет приближается“, „Электромозги будут переводить речь неизвестных существ“, „У нас гости из космоса...“ Ну-ну, – добавил Роберт с оттенком сожаления, – а я тут сижу в лесу. ...»

«... В эту аппаратуру не было заложено никаких органов чувств, рецепторов, фотоэлементов, микрофонов – ничего такого. Ибо, рассуждал я, если она действует, как мозг телепата или птицы, летящей беззвездной ночью, ей такие органы не нужны. Но на моем столе стоял ни к чему не подключенный – повторю вам, вообще не подключенный – старый репродуктор лабораторной радиоустановки. И оттуда я услышал голос:

– Наконец-то. – И чуть погодя: – Я не забуду тебе этого, Лимфатер.

Я был слишком ошеломлен, чтобы пошевельнуться или ответить, а ОН продолжал:

– Ты боишься меня? Почему? Не нужно, Лимфатер. У тебя еще есть время, много времени. Пока я могу тебя поздравить.

Я по-прежнему молчал, а ОН сказал:

– Это правда: существуют только два возможных решения проблемы... Я – первое. ...»

В книгу вошли четыре фантастико-юмористические пьесы: «Путешествие профессора Тарантоги», «Черная комната профессора Тарантоги», «Странный гость профессора Тарантоги» и «Приемные часы профессора Тарантоги»

«... ХЫБЕК. Ну как же! Ведь в объявлении было сказано, что вы ищете спутника для путешествия к звездам!

ПРОФЕССОР. Действительно, я так написал. Но отпуск... нет, отпуск не понадобится.

ХЫБЕК. Значит, пока еще ракету не строят? Ну да, наверно, лимиты... Я понимаю...

ПРОФЕССОР. Никакой ракеты не будет. Молодой человек, прошу слушать внимательно: я открыл новый способ путешествий в Космосе!

ХЫБЕК. Новый? А как же ракета?

ПРОФЕССОР. Без ракеты. По моему методу можно переноситься с места на место без каких бы то ни было экипажей, ракет, самолетов или звездных кораблей... »

«... СЯНКО (читает): «Профессор Тарантога, вы изобретатель машины для путешествия во времени»... Это какой-то ненормальный, можно выбросить?

ТАРАНТОГА. Нет! Читайте дальше, пожалуйста.

СЯНКО. «Проводя эксперименты, вы столкнулись с неким феноменом, суть которого я могу объяснить вам только в личной беседе. К сожалению, я заперт в Обленцинском доме для душевнобольных...» Я ведь говорил, что это сумасшедший...

ТАРАНТОГА. Читайте, пожалуйста, дальше.

СЯНКО. «...Поэтому прошу посетить меня под каким-либо предлогом, лучше всего в качестве дальнего родственника. Письмо я переброшу через ограду во время прогулки, как делал это уже с пятью, из которых, видимо, ни одно до вас не дошло. Я предпринял действия, которые помогут мне выбраться из лечебницы через несколько недель, но каждая минута промедления грозит опасностью. С уважением Казимир Новак».

ТАРАНТОГА. Какая там дата?

СЯНКО. На письме нет даты, посмотрю на конверте... Восьмое – значит, неделю назад. Не выбрасывать это?

ТАРАНТОГА. Нет, дорогой мой! Собираемся и едем. Где этот самый Обленцин? ...»

«... 1-Й ПОСЕТИТЕЛЬ. Это медовый, или эротический, глаз. Он подготавливает интимные контакты в духе взаимного уважения и полного равенства всех полов. Больше никто никого не будет седлать, объезжать, пришпоривать и так далее. Конеподобная, так сказать, фаза эротики подходит к концу.

ТАРАНТОГА. А тут что за сборище?

1-Й ПОСЕТИТЕЛЬ. Это не сборище, а нормальное cyпpyжество будущего.

ТАРАНТОГА. Семья со взрослыми отпрысками? И что они делают? Танцуют?

1-Й ПОСЕТИТЕЛЬ. Нет. Они производят на свет потомка.

ТАРАНТОГА. Рожают? Одного ребенка? Все вместе?

1-Й ПОСЕТИТЕЛЬ. Ну да. Конвейерные роды. Движение за женскую эмансипацию утыкается в анатомию как в каменную стену. Какое тут равенство, если жена должна все сама, а муж – разве что за букетом сходить? Эту допотопную анатомию мы отправим в музей, вслед за каменными топорами.

ТАРАНТОГА. Раз, два, три, четыре, пять... супружество из одиннадцати персон?

1-Й ПОСЕТИТЕЛЬ. Да, с отклонением на одного-двух человек в обе стороны. Вы удивлены? ...»

«Мы».

Самая прославленная антиутопия Замятина. Одна из самых знаменитых антиутопий мира.

От «Мы» отталкивался, по его собственным словам, Олдос Хаксли в своем «Дивном новом мире».

Без «Мы» не существовало бы поразительного романа «1984» Оруэлла.

«Славное будущее» по Замятину…

Мир, в котором быть личностью – уже преступление.

Киносценарий, повествующий о последствиях необдуманного эксперимента.